include_once("common_lab_header.php");
Excerpt for Растение. Избранные стихотворения, повесть, рассказы by , available in its entirety at Smashwords

РАСТЕНИЕ

Избранные стихотворения, повесть, рассказы


АНДРЕЙ ЯНУКОВИЧ


Published by Янукович Андрей

Distributed by Smashwords


Copyright 2018 Янукович Андрей



Smashwords License Notes


Благодарим Вас за загрузку этой книги. Вы можете поделиться ей со своими друзьями. Эта книга может быть воспроизведена, скопирована и распространена в некоммерческих целях, если она останется в своём полном оригинальном виде. Спасибо за Вашу поддержку.


О книге


Удивительные приключения поэтического духа.

Размышления о великом и мелком, о грустном и весёлом, о вечном и сиюминутном.

Волшебные зарисовки феноменов природы, блестящие пассажи о любви и грусти, о молодости и увядании, об иллюзиях и неизбежной меланхолии.

Автор приглашает в долгое путешествие по лабиринтам неуспокоенной человеческой души.

Произведения отличает образный, аллегоричный язык, бережное отношение к русской поэтической традиции, глубокое проникновение в выбранную тему.

В книгу вошли две сотни избранных стихотворений, несколько ранних рассказов, а также повесть "Растение" своеобразная поэма в прозе и, одновременно, мистическая драма-антиутопия, произведения, создававшиеся автором на протяжении четверти века.


* * *

РАСТЕНИЕ

ГЛАВА 1 СЕМЕНА

ГЛАВА 2 ЦВЕТОК

ГЛАВА 3 КОРНИ

ГЛАВА 4 КОРНИ (окончание)

ГЛАВА 5 ПЛОДЫ

ГЛАВА 6 ПЛОДЫ (окончание)

ГЛАВА 7 РАСТЕНИЕ

КАИР. 1830

1

2

3

4

5

6

7

ТУДА, ГДЕ РАССЕИВАЕТСЯ ТУМАН

ФРЭДДИ

ВСЕЛЕНСКИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

ХЕЙ, КРОШКА!

МНОГОЛИКАЯ

СТИХИ

НОСТАЛЬГИЯ

КНИГИ

ЭСКИМО

"Я наблюдал, как кот ловил пылинку…"

"Кузнечик подпилил сосну…"

ПЛАКУН-ТРАВА

БЫВАЕТ ТАК

"Ах как давно я не дарил цветы…"

УТРО

СТАРИК

"Ах Урал ты, мой Урал…"

ЛЮДИ И БОГИ

КИСКА

БЛИЗНЕЦ

РЫБАЛКА

ПРЕДОЩУЩЕНИЕ

СТРАНА ЗВЕРЕЙ

СОН В ЗИМНЮЮ НОЧЬ

СОБАКА БАСКЕРВИЛЕЙ

"Если кто устал…"

СОПКА

"Я знаю – я не весь родился…"

БЕРЕГИТЕ ПЕРВОЦВЕТЫ

БАБУШКА И ДЕД

СТАРОЕ ФОТО

ТЫ ПОСМОТРИ

ДВА ТОМА

В ДОРОГЕ

"Полвека ходил я с сумой на плечах…"

НАШИ ТЕНИ

ГАЛЕРЕЯ

ПАМЯТЬ

"Вот как пою…"

ПОДРАНОК

БАЗАР–ВОКЗАЛ

ЛУЖА

ДАНИИЛ ХАРМС

СТАРЫЙ ПЛЕД

ПЕРЕСЕЛЕНИЕ МОЕЙ ДУШИ

БЮСТ

АРХИТЕКТОР

"Ах зачем довелось нам родиться…"

АНГЕЛ МОЙ

ГРОЗА

МЕЧТЫ

СЛОВО

"Когда б глазная искра возжигала…"

СТРАННЫЕ ВЕЩИ

ЖЕМЧУЖИНА

WHAT DO YOU WANT FROM ME?

"Лицо изгрыз зубок годин…"

ЮНОЙ МОДНИЦЕ

ЛОРЕЛЕЯ

"Мама, мама, посмотри…"

"Эх, не убита пьянством печень…"

"Зачем дробил ты то, что не разъять…"

ПОВОД

ЛЕТОМ В ДЕРЕВНЕ ПЕРЕД ГРОЗОЙ

ПОСЛЕ ДОЛГОЙ РАЗЛУКИ

ВЕЧЕР

СТИРКА

КАЛЕКИ

"Я помню вечера…"

НОЧНОЙ ВЕЛОСИПЕД

"Я тропою забвенья пугливой…"

КУЗНЕЧИК

"Кандалы, кандалы, кандалы…"

СМЕРТИ

ТОПОЛИНЫЙ ПУХ

СОНЕТ

НАДМЕННОЙ КРАСОТКЕ

МУРАВЬИ

ВРЕМЯ

ПОЗДНЯЯ ВЕСНА

"Есть у народа странное занятье…"

"Я жил на свете…"

ТИШИНА

НОВЫЙ ДЕНЬ

ОБЛАКА

"Исплакал дождь оконницу…"

ЯЗЫЧЕСКИЕ БАЙКИ

"Подкрался гром на лапах ливня…"

СВЕТ ДВОИХ

БЕЗ ПРИЗОРА

ГРОЗА В ГОРОДЕ

ПЛЯЖ

СОСНЫ

ВЕТЕР В БОРУ

ЕЙ

ЗЕМЛЯ

ГРАБИШКА

"Я пряжи клубок у судьбины займу…"

ЛЕТНИЙ ДЕНЬ

"Ещё пекло, и сутки были живы…"

"Я не авгур и в тайны ауспиций…"

НЕ ОСТАЛОСЬ

ВОСКРЕШЕНИЕ

ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

Я ЖДАЛ ВЕСНУ

"Мои дети решают задачи…"

САМОКРИТИЧНОЕ

ПРИВИВКА

ДЕДА

ЗАПОЗДАЛОЕ

ДОЧКЕ, КОТОРОЙ У МЕНЯ НИКОГДА НЕ БЫЛО

СТИХА МОЛОДОЕ ВИНО

ФАНТАЗИЯ

КРУГОВОРОТ ЛЕНИ

ПОПУТЧИЦА

"Годы ходят по кругу…"

РУССКАЯ БЕССЛОВЕСНОСТЬ

ЛЮБОВНИЦА МОЯ, ЗИМА

"Разведу на страхе думу…"

"Есть во мне что-то от первого танца…"

Я НЕ БЫЛ СКУПЫМ

АНТРАЦИТ

"Если ты в России не был…"

ВЫЧИСЛЮ

БЕЛЫЕ СНЫ

ВЗАСОС

"Когда не смежить век…"

ЖАРА В ГОРОДЕ

"из моего позвоночника…"

ЗАТЫЛОК

ДАВАЙ, ПОКА

В МАГАЗИН

НЕИМЕНИЕ

ТОСКАНА В МАЕ

РИМ

СИЕНА

ТО ЛЕТО

В БАРЕ

СЛАДКИЕ ДИССОНАНСЫ

СОВРЕМЕННЫЕ САТУРНАЛИИ

ДОМ

КАРДИНАЛЬНО

"Мама-мамочка, роди меня обратно…"

ПАУК

БЕССОННИЦА

НЕ ПОМОЖЕТ

ТЕФТЕЛИ И ФРИКАДЕЛЬКИ

РЫБАЛКА В СЕЗИМБРЕ

"Идти по жизни не греша…"

"Когда утерян смысл творчества…"

"Я не пищал бы крохою в яслях…"

СИЖУ ПОД ОЛЬХОЮ

ПРЕВОЗМОГАЯ

ПОСМОТРИ

"апрель мне брат, но истина дороже…"

"Не доверяйте слов своих гортани…"

ПРАВИЛЬНЫЙ СЛУЧАЙ

ВСТАЮ

А У НАС ХОРОШО!

"Я был на кладбище…"

НИЧЕГО НЕ ВЕРНУТЬ

НОЧНОЙ ДОЖДИК

ВЕСНА ПОСЛЕДНЯЯ

ЖАРА

ПАЛЬМА-ДЕ-МАЛЬОРКА

ВЕЧЕР ВО ФЛОРЕНЦИИ

ЧИНКВЕ-ТЕРРЕ

АБРУЦЦИ

ВЕРНУВШИСЬ

ПИСЬМО К СИМПАТИЗИРУЮЩЕЙ

ЛЕТО

АХ КАК МНЕ БЫТЬ?

В КРАЮ ЗАБЛУДШИХ

ВАШ ВЫХОД

НЕ СДАВШАЯСЯ ПОЛЬША

СЕМЬ СЛОГОВ

ЗАПАХ УТРЕННЕГО КОФЕ

С ЛУЧШЕЙ ДЕВОЧКОЙ В МИРЕ

УМОЗРИТЕЛЬНОСТЬ

РАСПЛАВЛЕННО

ОСЛЕПИТЕЛЬНО ЖЁЛТОЕ СОЛНЦЕ

СЕРАЯ ФИГНЯ

"Я снова поклоняюсь сентябрю…"

ОСКОМИНА

НОВОЕ ПЛАТЬИЦЕ

НИКОГО

ОЩУЩЕНИЕ

"Утро. Заморозки…"

В ДЕРЕВНЕ

ДОРОГИ

ХОЛОДНО

ЧУЖОЙ

ПИСЬМО В НИКУДА

ИЗЫДИ

"Зрачком до слёз промеренная даль…"

ТРАМВАЙЧИК

БЕЗ НАДЕЖД

КАЗАЛОСЬ БЫ

БАБУШКА

НАСОС

Я ВЕРНУЛСЯ

ВНАЁМ

ХОЧЕТСЯ ХОРОШЕГО

ПОКА НЕ СЪЕДЕН

НОЧЬ

О КРАСОТЕ

"Рассвет. Окно…"



РАСТЕНИЕ

Повесть





ГЛАВА 1 СЕМЕНА


Аристарху Матвеевичу снился сон.

Тьфу, гадость какая! Даже сквозь полное бессознательное забытьё чувствовал он всю мерзость посетившего его существа. Собственно, слово "мерзость" скорее относилось не к существу, а к той нелепой ситуации, в которой оказался он, кротчайший Аристарх Матвеевич.

Дело в том, что сны Аристарху снились частенько. И разные. По большей части до оскомины скучные, бело-чёрные, чаще навеянные тем или иным событием его долгой целомудренной жизни. Подобную же непристойность он видел впервые. И потому даже сквозь сон ощущал болезненную неловкость.

Спал он, по случаю затянувшихся холодов, в кальсонах и майке под ватным лоскутным одеялом. Вата в одеяле давно превратилась в труху, и Аристарх каждый вечер перед сном разравнивал своё любимое одеяло, аки крестьянин свою десятину. В тот момент, когда снизошло к нему это чудо, первой мыслью Аристарха Матвеевича была именно мысль о кальсонах. Что ж, в данной ситуации вполне уместная щепетильность.

А сон был таким.

Сначала сгущалось почти осязаемое предчувствие. Обрывки былых снов в панике разлетались. Параллельно в Аристархе Матвеевиче рос протест против этакого насилия над его самобытной личностью. Интерес тоже был. Человек по природе своей исследователь, вот и Аристарх Матвеевич решил проследить, чем же это всё закончится. А предчувствие меж тем сгущалось. И вот, сгустившись, наконец, до прямо-таки неприличного состояния, оно породило НЕЧТО.

НЕЧТО было девкой. Или бабой. Или чем-то сродни валькирии. Существо это воцарилось прямо посередь его квартиры, то есть посреди комнаты, поскольку квартира была однокомнатной. И темнели очи, и светилась кожа, и самым страшным было то, что явление это было по пояс голым. Слава богу, что только по пояс, блеснуло в мозгу Аристарха Матвеевича.

Дева подняла руки и приблизилась. Не подошла, не подплыла, а просто вдруг стала ближе. Заглянул Аристарх Матвеевич в страшные глаза (что и говорить, с ужасом заглянул), а они вовсе и не страшные. А больше хитрые. Хитрые и зовущие. Влажные и в то же время обжигающие. Тьфу, грех! Пакостные глаза, что и говорить!

И вот ещё на что, спя, обратил своё внимание Аристарх Матвеевич. Кожа. Кожа у снившейся ему женщины была намазана маслом. Или казалась таковой. Да что там казалась, во сне ведь всё всегда знаешь наверняка! Кожа была густо умащена маслом. Прямо, хоть облизывай.

И вот тут Аристарх Матвеевич сделал несвойственный ему жест. Он высунул язык.

Так уж было устроено в его организме, в его психической организации, что в любом сновидении существовало одновременно как бы два Аристарха Матвеевича. Один был, так сказать, непосредственным орудием сна (не игрушкой, нет! для этого спящий был слишком ответственным человеком), а другой стоял снаружи (а может, и не снаружи поблизости) и наблюдал за первым. И не просто наблюдал, а был как бы глазом общественности. Общественным обвинителем.

Случилось: когда первый Аристарх Матвеевич (совершенно несообразно своей натуре) высунул язык, второй Аристарх Матвеевич попробовал этот язык запихнуть обратно. Не удалось, потому как девица или как её там предприняла неожиданное контрнаступление.

Она заговорила.

Озвученный сон редкость. А, следовательно, большая удача.

Она сказала:

Дай-ка свои руки, Аристархушка.

Аристарх Номер Второй на всякий случай попробовал проснуть Аристарха Первого.

Опять не получилось. Аристарх Первый протянул руки.

Ладони, попросила дева.

И эта просьба была исполнена.

Не делай этого! завизжал Аристарх Второй. Неужели ты не понимаешь, это ловушка!

А гостья тем временем взяла двумя руками свою цветущую голую огромную лоснящуюся грудь и положила её на ладонь Аристарху. По телу несчастного пробежала дрожь. Грудь была горячей и тяжёлой. Аристарху вдруг неодолимо захотелось вдавить свои пальцы в эту сладкую плоть, погрузиться в неё и мять, мять, мять.

Рот его наполнился слюной, он судорожно сглотнул.

Тебе нравится, Аристархушка? спросила вакханка, кладя вторую свою необъятную грудь на вторую ладонь Аристарха Матвеевича.

Извращенец! завопил Общественный Обвинитель, чьё неусыпное око от зримого им вылезало из орбит. Я сгорю от стыда!

Пусть горит, согласилась грудастая.

И тут же Аристарх Второй был охвачен пламенем и, превратившись в смерч, унёсся прочь.

Ты стал подставкой для грудей, Ариста-а-арх! донеслось из удаляющегося огненного столба.

Не обращай внимания, произнесла она. Обычная людская зависть.

Аристарх Матвеевич кивнул.

Ты хочешь меня? распутница улыбнулась, и он увидел её язык. Язык был зелёным.

Я не могу, хотел сказать Аристарх, но у него почему-то вышло: Это не я.

Ты, Аристархушка, ты, шептала она, приближая своё лицо к его лицу. Ах какой ты горячий, я просто таю.

И, правда, Аристарх увидел, как её груди, всё ещё лежащие на его ладонях, потеряли свою форму и вдруг потекли сквозь его пальцы. Это было ужасно. Вернее, это было ужасно приятно. Вы когда-нибудь мяли горячий воск? Если мяли, то должны понять Аристарха. Ещё будучи мальчиком, он очень любил прикладывать тёплые восковые катыши к лицу, к губам и прочая. Ощущение текущих грудей было ещё приятнее.

Девица засмеялась.

Ты растопил меня, Аристархушка! хохотала она. Какой в тебе огонь! Какой огонь!

В мятущейся сердцевине Аристарха вразрез всему почему-то опять всплыло воспоминание о кальсонах.

Ты мой, ты будешь мой! шептала она, начиная терять очертания. Её шёпот перешёл в гром и тут Аристарх Матвеевич открыл глаза.

Вот дьявол! выругался Аристарх, увидев перед собой потолок.

Сон прервался, но не ушёл. Он был здесь, рядом, всей своей кожей Аристарх Матвеевич чувствовал это.

Вот дьявол! повторил он.

Глаза обежали круг по комнате. Всё было на своих местах. Наступало субботнее утро.

Выпростав руку из-под одеяла, он отёр лицо, стараясь прогнать наваждение. Реалии дня медленно проступали сквозь ткань полусна.

Мало-помалу возвращались на свои места предметы в комнате и мысли в голове Аристарха. Он вспомнил, что сегодня выходной день и его ждётподставка для грудейвот же прицепилась, мерзость! Его ждётчто его ждёт? Он матерно выругался и сел в постели. Да что же это со мной в самом-то деле, подумалось ему. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, он откинул одеяло и сел. На нём были кальсоны, те самые, которые всю ночь почему-то вертелись у него в голове. Никогда больше не буду спать в кальсонах, определил для себя Аристарх и отправился в туалет.

Справив нужду, он почистил зубы, бросил взгляд на свою физиономию в зеркале и решил побриться. Часы показывали шесть пятьдесят восемь. Какого я поднялся так рано, подумал Аристарх. Спал бы ещё да спалда воск бы мял. Да что же это такое! Кончится это когда-нибудь или нет! Ему живо представилось, что если сейчас он вернётся в кровать, ляжет и закроет глаза, он опять окажется рядом с этой фурией. Нет, это невыносимо! Аристарх долго намазывал щёки и подбородок пеной, затем остервенело скрёб себя тупой бритвой; закончив, ополоснулся холодной водой и вернулся в комнату.

Взгляд его упал на разваленную кровать, на комковатое одеяло, и ему вдруг захотелось поднять морду и завыть.

Но вместо этого он вздохнул и пошёл на кухню готовить завтрак.

Проглотив яйцо в мешочек и выпив горячего сладкого чаю, он проснулся окончательно.

Включил радио, глянул в окно.

Солнце встало. День обещал быть хорошим.

Аристарх собрал крошки со стола и бросил их в рот.

Радио сообщило, что у МММ по-прежнему нет проблем. Аристарх от души пожелал им подавиться хотя бы их отсутствием.

Чего-то я хотелподумал он. Посидел, уставясь в окно. Ничего не вспомнил. Соседская девчонка выгуливала бультерьера. Да, симпатяга под стать хозяйке, отметил Аристарх.

Он натянул брюки, пригладил остатки волос массажной щёткой, надел пальто и вышел на улицу.

Было холодно и прозрачно. Бодряще. Аристарх Матвеевич поднял воротник, вдохнул и выдохнул. Лёгкое белое облачко слетело с его губ. Если не потеплеет, придётся опять спать в кальсонах, подумал он. Мысль эта неожиданно расстроила его. Он с досадой похлопал себя по карманам. Ага, вспомнил, он хотел купить сигарет! Направился к киоску, отвалил кучу денег, купил "Космос", открыл, затянулся глубоко и с удовольствием.

Вернулся к подъезду. Сел на лавку.

Подошла соседская девчонка с бультерьером.

Бультерьер обоссал скамейку, обнюхал Аристарха.

Доброе утро, Аристарх Матвеевич, сказала соседка.

Для твоего волкодава оно доброе. Собачье утро.

Не в духе с утра?

Ага, не в духе.

А закурить дадите?

Держи, протянул пачку.

А спички есть?

Может, тебе ещё и лёгкие одолжить?

Не, лёгкие не надо.

Прикурила.

Ну, пока, Аристарх Матвеевич.

Пока, пока.

Не любил он выходные дни, ох как не любил. В будни-то всё при деле каком-нибудь, то работа скучать не даёт, то пьянка лишние мысли прогонит. А в субботу эту чёртову да в воскресенье начинают одолевать всяческие ненужные размышления. Так гуртом в голову и прут! И о чём бы ни думал всё к одной мысли приходит: да что же это за жизнь-то такая! Что за собачье существование! Да нет, какое там собачье хуже! Вон, бультерьер соседский, выспался, выссался, аж светится весь, счастлив и весел. Ох и мало же ему, псу этакому, надо. А тебе, Аристарх, много надо, что ли? Твоя-то печаль по какому такому случаю? Али не кормлен ты? Али занемог? Али я тебя не холю, али ешь овса не вволюВо-во, то-то и оно, а вот случись такое дело, вот вам и пожалуйстаЧеловече, ты, Аристарх. И как всякий человече, ищешь ты не покоя, а приключений на свою лысую голову. Да уж какие тут приключения! Кран вон в кухне третий месяц течёт вот и все приключения. Эх, будь они неладны, эти выходные!

Поднялся Аристарх со скамейки, стрельнул бычком в урну промазал. В подъезд вошёл, достал ключи, заметил в почтовом ящике какую-то бумажку, решил посмотреть.

Ящик открыл, извлёк бумажку, прочитал:

ИЗВЕЩЕНИЕ.

Кому? Ему. Откуда? Город Москва. Ценная бандероль. Ценная? Ну да. И ценность указана. Шесть тысяч триста семнадцать рублей. Ишь ты, ещё и семнадцатьИ всё. Штамп и подпись. А с чем бандероль ни слова. Хмыкнул Аристарх Матвеевич, засунул извещение в карман и поднялся к себе.

Скинул ботинки, прошёл на кухню, достал из холодильника бутылку пива. На опохмелку брал, ещё в среду. Или в четверг? Нет, точно, отпускные давали в среду. Заночевал у Лёхи, поэтому и уцелела бутылочка. Отхлебнул, прошёл в комнату, включил телик. Распутина пела о белом мерседесе. И сама была вся в белом. Вернее не вся, а только сверху. Что ж, как говорится, красиво жить не запретишь.

Достал курево. Выпала бумажка. Извещение. Ещё раз перечитал. Интересно, кто это ему и что прислал из столицы нашей родины? Стал вспоминать, где у него лежит паспорт. Встал, пошарил в шкафу. Паспорт оказался во внутреннем кармане пиджака. Положил извещение в паспорт. Решил: делать всё равно нечего, схожу на почту. Или по субботам почта не работает? Ладно, схожу, там видно будет.

Почтамт оказался открытым. Аристарх Матвеевич подошёл к окошку, подал квиток.

Заполните, пожалуйста, попросила девушка.

У меня ручки нет, пожаловался он.

У меня тоже, парировала та.

Ну вот же у вас ручка, наивно подметил Аристарх Матвеевич.

Ну и что, я ведь работаю.

На хрен я сюда пришёл, подумал он. Обвёл взглядом зал, никого с ручкой не заметил. Возникло сразу три желания: сматериться, разорвать это извещение к чёртовой матери и допить пиво, что осталось дома. Сунул бумагу в карман и вышел на улицу.

Баран, обозвал он себя. Баран в козлячьей стране. Немного отлегло. Выругался вслух, матерно. Полегчало уже заметно. С чувством сплюнул. И хоть снова заходи на почту. Вот что значит аутотренинг!

Но на почту Аристарх Матвеевич не пошёл. Пусть они там все подавятся своими ручками, пусть они их себе туда поглубже засунут от души пожелал он работницам связи и отправился домой.

Теперь во дворе гуляло уже три собаки. Визгливая блядовитая колли из четырнадцатой квартиры, мраморный дог блядовитой девицы из дома напротив и ещё какая-то брыластая чёрная шавка, которую он видел впервые.

Вообще-то Аристарх Матвеевич любил всякую живность. Простой взгляд на собаку, кошку или лошадь приносил ему гораздо больше душевного отдохновения, чем общение даже с самым близким человеком. Плохо это? Ужасно плохо. Но уж такой он был человек. Когда-то в детстве у него дома в комнате жил воробей. Серый пушистый комочек. Беззащитный и совершенно не наглый, что выгодно отличало его от его дворовых собратьев. Подобрал Аристарх (тогда ещё Арик) его под кустом сирени, спугнув кошку, которая всё же успела впустить в бедолагу зубок. Воробышек был ещё жив и, лёжа на Ариковой ладошке, смиренно косил бусиной глаза. Не жалость проявил тогда мальчик, не сострадание, а естественное соучастие в судьбе этой божьей твари. Взял домой, напоил, накормил, выходил. Воробышек ожил, стал ласковый к Аристарху, близкий, как родная душа. Вот ведь три косточки всего и пять пёрышек, можно на одну ладонь положить, а другой прихлопнуть, а стал птенчик этот пацану родней кого бы то ни было. Назвал он его Саньчиком. Почему? Безотчётно. Назвал, да и всё. А тут срок выпал с матерью к бабке в деревню ехать. Куда ж Саньчика? Не бросишь ведь, сиротинушку. Уж мать уговаривала и друзьям-то его оставить, и соседям, Аристарх ни в какую. Не захотел расставаться с любимцем. Пришлось маме искать коробку попросторнее, проковыривать в ней дырки для вентиляции и в дорогу. В поезде Аристарх не переставал справляться о здоровье своего друга всё заглядывал в коробку, поправлял устроенную там из ваты постельку и даже выводил своего ненаглядного на станциях на прогулку. Однажды на одной из таких прогулок Саньчик, хромой на одну ногу, испугавшись паровозного гудка, сиганул под вагон, и маме с риском для жизни пришлось его оттуда вылавливать. Потехи было! Саньчик сделался любимцем всего вагона и с достоинством принимал щедрые подношения

По приезде в деревню Саньчик был зверски съеден бабкиным котом с мерзкой кличкой Мурзик.

Горя было! В трагедии обвинялся дед, на чьё попечение (всего на каких-то пять минут!) на дворе был оставлен Саньчик. Дед прикорнул на солнышке, а коту-изуверу того только и надобно было.

Саньчика предали земле с большими почестями под буйно цветущей сиренью. Видимо, такой конец под сиренью был написан ему на роду.

С тех пор Аристарх Матвеевич похоронил и деда и бабку, но так, как он плакал над могилой Саньчика, он больше не плакал никогда в жизни.

Вот какая хреновина получается, по-субботнему тёк мыслями Аристарх Матвеевич. Он сидел всё на той же скамейке у своего подъезда. "Космос" был сырой и тянулся плохо. Пальто было старое и плохо грело. Всё и вся кругом было плохо, и среди этой плохости один, в скорбях о безвременно почившем Саньчике Аристарх свет Матвеевич.

Говорят: жадность фраера сгубила. Не жадность тебя губит, Аристархушка, жалость! Безмерно участливая душа и однолюбство твоё к себе. Ибо после Саньчика никого, кроме себя, ты и не любил. О господи! Да не повторяй ты за диким народом глупости эти! На себя уже смотреть не можешь, ни изнутри, ни снаружи! До любви ли тут

До слуха Аристарха Матвеевича долетела какая-то возня. Он отвлёкся от своих мыслей и увидел, как из подъезда буквально выпал Витенька. Витенька этот обретался на первом этаже и по случаю одному ему известному не просыхал, почитай, с рождения.

А-а, брательник! осклабился слюнявым ртом Витенька, заприметив Аристарха. То-то я в окно гляжу, а ты тут сидишь!

Аристарх Матвеевич нехотя кивнул. Общаться с Витенькой было себя не уважать.

Закурить, а? мутно уставясь, испросил алкаш.

Аристарх Матвеевич сам достал из пачки сигарету и протянул Витеньке. Тот почему-то вдруг страшно обрадовался и попытался обнять Аристарха. Аристарх не позволил, выставя вперёд руку.

Слушай Ари Витенька икнул, Аристарх. Всё хотел тебя спросить. Почему тебя так зовут?

Как?

Ну, это, Ари на том же месте, Аристарх. Во, видел! Даже глотка против!

Отвяжись ты, отмахнулся Аристарх.

Но у Витеньки с утра было игривое настроение.

Ты, случайно, не из князей? не унимался он, показывая, чтобы ему поднесли огонька.

Аристарх отдал ему спички и встал.

Эй, ты куда? Эй!.. закричал Витенька; и вдруг со злобой: Иди-иди! Тоже мне, дерьмо собачье! Все вы тут одно дерьмо!

Последнее слово задело Аристарха. Он обернулся.

А ты? Ты кто?

И я дерьмо, расплылся в улыбке Витенька. Как положено.

Уже на лестничной площадке услышал Аристарх, как сожительница Витеньки в форточку орала ему:

Что же ты, бля, всю водку-то выпил, а! Хули ты там расселся, гандон штопаный!..

Витенька что-то пытался возражать, но Аристарх Матвеевич уже открыл дверь и исчез в своей квартире.

Пиво стояло на прежнем месте. В один приклад осушив бутылку, он опустился на стул.

Ка-зи-но, казино, казино, пело радио. Это музыка, песни, вино!

Нажраться, что ли? стукнула мысль.

Оценив известную наперёд перспективу и живо представив себя во всех от первой до последней рюмки состояниях, Аристарх Матвеевич решил отказаться от этой мысли. Так. Что ж ещё? Провести солнечную эту субботу наедине со своей меланхолией эта участь его вовсе не прельщала. Кран, подумал он, вот что я должен сделать! Ага, тут же продолжило его второе "я", а заодно и бачок при унитазе, и трубу в ванной, и проводку в прихожей, и обои за кроватью, и

Заткнись! закричал Аристарх.

Яволь, отозвалось "я" и послушно заткнулось.

Ка-зи-но, казино, казино

Аристарх решительно поднялся и направился в комнату. Там он выгреб из стола всё, разворошил эту кучу, почесал в затылке, свалил всё обратно, повернулся, уронил будильник, вспомнил чёрта, подошёл к окну и среди пачки пожелтевших газет отыскал авторучку. Шариковую. Белое с голубым. Без колпачка. Помнится, когда-то она писала, помнится, когда-то он разгадывал кроссвордыПрошёл в прихожую, извлёк из кармана паспорт, вернулся за стол и сел заполнять извещение.

А ведь та девчонка с почты права, думал он, выписывая паспортные данные, если каждый будет просить у неё ручку, её средство производства, то как же она сможет работать. Нет, та девчонка с почты определённо права. И правильно она ему ответила. Не огрызалась ведь, нет, а спокойно и резонно возразила. Ладно уж, чего там, сейчас заполним бланк, и всё будет хоккей. Его взгляд упал на номер паспорта. Ишь ты, ужаснулся вдруг Аристарх Матвеевич. Никогда не обращал внимания. В номере три шестёрки подряд! Вот те на! Это же дьявольский знак! Или он что-то путает? Да нет, точно, три шестёрки знак Князя Тьмы. Он даже кино такое глядел.

Ты, случаем, не из князей?.. Перед глазами всплыла слюнявая физиономия Витеньки. Охолонуло. О господи! Не хватало только этой напасти. И та ещё, с зелёным языком, сегодня ночью!.. Аристарх Матвеевич ощутил, как волосы у него на ногах встали дыбом. Буквы на бумаге запрыгали, будто желая залезть обратно в ручку, мысли съёжились и, как спасительная, трепыхалась одна, последняя: сейчас позвоню Лёхе и нажрусь.

Но прошла минута, и Аристарх Матвеевич стал успокаиваться. Успокаивать-ся. Дурак, говорил он себе. Приблизительно с той же интонацией говорил, что и Витенька своё "дерьмо". Напридумывал бог знает чего! Нагнал жути! Знаешь, как это называется? Это называется: эхо в пустой голове. Вот как это называется. Наплюй и разотри. И не бери в голову. Что за чертовщина, в самом деле! Смех!

Ну всё, хватит! с этими словами приободрённый Аристарх Матвеевич дописал бумагу и, захватив ручку (учёный!), вышел из дома.

Из Витенькиной форточки отчётливо слышалась брань. Помнится, с месяц назад случайно как-то забрёл Аристарх Матвеевич в книжный магазин и был поражён, увидев там книгу под названием "Русский мат. Опыт исследования нестандартной лексики". Книжица была тоненькая и, просмотрев её, он согласился, что это, действительно, только опыт. Витенька, похоже, от опытов давно перешёл к серийному производству.

На улице всё ещё светило солнышко. Народ не спешил покидать нагретые постели, и двор казался покинутым.

Две тёмные понурые фигуры копались в баках с отбросами, тут же крутились голуби с сифилитичными клювами. Рыжая облезлая дворняга, приволакивая лапу, трусила через детскую площадку. На всём лежала безмятежность субботнего утра.

Девчонка на почте даже не взглянула в его сторону. Она взяла заполненный Аристархом бланк и молча удалилась в таинственные задние помещения. Интересно, подумал Аристарх Матвеевич, паспорт не спросила

Вернулась она через минуту, неся в руке небольшой белый конверт в полиэтилене.

С вас шесть тысяч триста семнадцать, сказала она.

Чего? не понял Аристарх. Рублей?

Нет, бразильских крузейро, съязвила пигалица. Наложенный платёж. Вы читали извещение?

Читал, ответил Аристарх Матвеевич, смотря на неё, как баран на новые ворота. Почему-то ничего о наложенном платеже в извещении этом он не заметил. Мелькнуло: а у меня, похоже, и нет с собой столько.

А что там? он указал на конверт.

Девушка собрала бровки к переносице, читая.

Семена, ответила она наконец.

Семена? Мне? не понял Аристарх Матвеевич. Откуда? Я не заказывал никаких семян!

Вы будете забирать бандероль? как-то очень устало поинтересовалась та.

Аристарх Матвеевич мгновение помедлил, соображая, на кой ему сдались какие-то, мать их, семенано уходить отсюда во второй раз ни с чем ему вдруг показалось позорным, и он сказал:

Хорошо. Давайте.

И полез в карман за деньгами.

На счастье у него в кармане оказалось что-то около восьми тысяч. Он отдал семь девчонке, получил сдачу и вместе с ней ценную бандероль. Отошёл в сторонку и решил прочитать.

Это был конверт размером в два обычных с чёрно-белым рисунком и текстом с одной стороны.

Ценная бандероль, гласил текст. Сумма н/платежа: шесть тысяч триста семнадцать руб. "Н/платежа", вот оно что! Сумма оценки: шесть тысяч триста семнадцать руб. Всё для садоводов. Предлагаем Вам: набор семян овощных культур для получения качественной рассады. Всего 20 пакетов. Прейскуранты на семена селекции ТСХА, цветы, саженцы, книги, журналы мод (?) и другие материалы для садоводов (!). С уважением, фирма "СРЕДИ ЦВЕТОВ". 121467, г. Москва, а/я 92, р/с 467468 Хорошевское отд. МББ МФО 201627 уч. 38. И в центре конверта наклейка. А на ней: Ц 2666 из Москвы, его, Аристарха, адрес и полные фамилия, имя и отчество. Вес 70 г. Сбор 1480 р. Заказ 0909. На картинке сидел ёжик. Улыбающийся, нога на ногу, в валенках и с листьями на иголках.

Он прочитал всё до последней буквы, но это не приблизило его к разгадке. По какому такому случаю фирма "Среди цветов" шлёт ему семена? По ошибке? Но вот же его адрес и фамилия его! На шутку тоже не похоже. Да и не заказывал он никаких семян! Ни сада у него нет, ни огорода. Ни даже плантации картофельной, как у большинства его соплеменников.

Крякнул Аристарх Матвеевич, сунул конверт в карман и порешил так: дома разберусь.

Вышел с почты. В кармане тыща с мелочью. Добрёл до киоска, на последние взял бутылку "Жигулёвского".

Эй, мужик! услышал он вдруг.

Обернулся.

Рядом стояли два подвыпивших молодых парня.

Один сказал:

Слышь, мужик, добавь косарь, на пузырь не хватает.

Аристарх Матвеевич хотел было послать сосунка, но потом передумал и извлёк из кармана мятую сотню и медяки.

На, сунул он их в руку патлатому.

Тот пересчитал и крикнул вслед уходящему Аристарху:

Эй, да тут хуйня какая-то!

Нету больше, не оборачиваясь, отмахнулся Аристарх Матвеевич.

Дома он разулся, аккуратно поставил ботинки в угол, снял пальто, достал из кармана чуднýю бандероль, прихватил пиво и прошёл на кухню. Пиво поставил в холодильник, а сам взял нож и разрезал полиэтилен на пакете. Вскрыл пакет.

Внутри оказались пакетики поменьше, целая куча, и большой лист с текстом. Аристарх достал лист, развернул. Ничего себе портянка! Бумаженция длиной в полметра была вся заполнена убористым текстом, какими-то таблицами и картинками. Ну, это отдельное чтение, на досуге, решил Аристарх. Стал рассматривать пакетики. Были они маленькие, где-то пять на восемь сантиметров, и внутри у них точно песок пересыпался. Аристарх Матвеевич глянул на свет. Семена шуршали, в каждом пакетике их было с ноготь. Ох и сокровище я приобрёл за шесть тысяч, хохотнул он.

Стал читать. Кабачок Грибовский. Щавель "Бельвильский". Ишь ты! Перец сладкий. Хороший закусон. Укроп, опять же Грибовский. Свёкла "Бордо 237". Томат Поток. Баклажан Алмаз. Не раскусишь. Томат Факел. Капуста Амагер. Лук "Стригуновский". Редис "Розово-красный с белым кончиком". Ах как романтично! Огурец Дальневосточный. Кресс-салат. А на этом пакетике ничего не написаноДалее. Кориандр "Янтарь". Огурец "Феникс". Редька зимняя. Репа "Петров". Морковь "Калисто". Сельдерей.

Пересчитал. Двадцать пакетиков. Не обманули.

Ну, и на кой нам всё это добро? Стоило шевелиться и деньги тратить

А! решил Аристарх, отдам Лёхе. У него жена огородница, да и сад у них есть. Глядишь, и сгодятся семена эти. Катерина вечно чего-нибудь выдумывает, солений всяких у неё не переесть. Может, и Аристарху перепадёт что со следующего урожая. Как родоначальнику.


Улыбнулся. Захватил лист с письменами, прошёл в комнату. Лёг на кровать, читая.

СРЕДИ ЦВЕТОВ. Бланк заказа. Так, мы уже заказали. Предлагаем следующие формы оплаты заказов: наложенный платёж, предоплата почтовым переводом, предоплата по банку. Вниманию частных лиц: Рекомендуем Вам предварительно оплачивать заказы через местные отделения Сбербанка, тем самым Вы экономите на оплате почтового перевода. Ага! В следующий раз мы так и поступим! Заказы принимаются: по телефону, по факсу, по почте. Эх, жаль, у меня нет факса, посетовал АристархАбонентное обслуживаниеНу хватит, что там дальше? Господа! Фирма "Среди цветов" предлагает подписку на 5 серий книг. Сами читайте! Условия подписки. Так. Предоплата. Так. …подписаться на журналы "Бурда" и "Верена". Отлично. Перелистнул. СЕМЕНА. Вот оно, родное. Культура, фасовка, количество, цена. Огурцы, томаты, арбузы, баклажаны. Так, тут всё понятно. Набор 1, набор 2, набор 82. "Аптека на грядке". Перевернул. КНИГИ. Это уже было. Каталог "Цветочные культуры", каталог "Лекарственные растения". Зевнул. Отложил лист. Пива хочу.

Вернулся на кухню. Открыл бутылку. Сказал:

Пиво это то, что нам нужно! и приложился к горлышку.

Убрал остатки в холодильник, вернулся в кровать.

Ж. Бенцони. "Марианна в огненном венке". 415 стр., тв. переплёт. Любовный роман. Е. Козловский. "Шанель". 94 стр., мягк. обложка. Серия "Бестселлер на завтра". Ги де Мопассан "Монт-Ориоль. Пьер и Жан. Наше сердце". 511 стр., тв. переплёт. п/п. Кол-во. Цена, руб. И т.д. и т.п. Предоплата, наложенный платёж ненужное зачеркнуть. Перевернул. НОВИНКА! НОВЫЕ НЕТКАНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ЭТО НОВЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ МИРОВОЙ НАУКИ ДЛЯ САДОВОДОВ! НОВЫЙ НЕТКАНЫЙ УКРЫВНОЙ МАТЕРИАЛ из синтетического волокна характеризуется следующими ценными свойствамиОпять зевнул. САЖЕНЦЫ. Форма оплатыХрен с ними. ЦВЕТЫ. Гладиолусы, фрезия, георгины, многолетникиГлаза сами собой закрывались. Всхрапнуть, что ли? Глянул на часы. 11.22. Давай-ка, Арик, часок, до обеда.

Отложил бумагу, закрыл глаза.

Новые укрывные материалы, многолетники и Жюльетта Бенцони покрутились немного в его одурманенном мозгу и отступили в небытие. Аристарх Матвеевич погрузился в сон.

В этом сне, может быть, не сразу, но нашлось место всем растениям мира, включая редис розово-красный с белым кончиком и такую экзотику, как бордо-237.

Началось всё с тихой ржи и полевой ромашки, но постепенно стало твориться что-то невообразимое. Диковинные бутоны пухли телесами, словно мадонны Рубенса, по толстым сочным стеблям тёк сладостный сок, а тычинки (не говоря уже о пестиках!) вытворяли тако-оеВ каждом всплеске обтекавшей его сытой зелени чувствовалась пресыщенность и извращённость, нахальные жирные ладони дотрагивались до его интимных мест, и это были листья и какие-то лианы, какие-то вываливающиеся языки и выворачивающиеся губы. И вся эта свистопляска продолжалась до тех пор, пока сквозь тропические влажные дебри со свистом и гиканьем не прорубился к нему на выручку Общественный Обвинитель (далее О.О.). Он выползал из растительной каши с окровавленной секирой (цвет крови на ней изумруд), с глазами, в которых светилась девственность и непорочность.

Предупреждаю, хрипел он, если ты немедленно не прекратишь, я отсеку тебе орудие греха!

Ты не можешь причинить мне вреда, с тихою нежностью отвечал Аристарх.

Это почему?

Потому, что ты это я.

Не имею ничего общего с извращенцами вроде тебя!

Его снова стало засасывать, и О.О. так отчаянно замахал своей секирой, что поднявшийся ветер взметнул целый ураган пыльцы, в котором потерялись уже и Аристарх Матвеевич, и сам О.О.

Вытянутые руки Аристарха искали в пространстве и не находили. Так продолжалось вечность, и у него уже начала кружиться голова, потому как он не знал где верх, а где низ. Затем он неожиданно обрёл опору, но оказался стоящим на руках. Вернее, он парил, за что-то держась. Его пальцы стали узнавать это ЧТО-ТО, узнавать так стремительно, что Аристарх Матвеевич испугался.

Ты пришёл опять, влажно шепнула она. Я знала, что ты вернёшься к своему цветку!

Из тумана вытекли священные груди, и узнавание было настолько ярким, что Аристарх Матвеевич ощутил нечто близкое к оргазму. Её язык проник к нему в рот, и ещё дальше, и Аристарх Матвеевич стал задыхаться. Задыхаться от наслаждения и экстаза.

О.О. рядом не было, и никто не мешал ему вкушать это неописуемое блаженство. Её язык прорастал в него, подобно корню счастья. И чем больше его (языка) было в нём (Аристархе Матвеевиче), тем полнее был восторг. Они слились в единое целое, и он видел, как она втекает в него сквозь все мыслимые отверстия, и чем больше была его жертвенность, тем сильнее он её жаждал. И это продолжалось одну минуту, а потом язык исчез, и стало холодно. Аристарх Матвеевич забеспокоился, и его беспокойство переросло в какой-то дикий звон. Он увидел себя голого, на улице, и люди глядели на него, и некоторые даже показывали пальцем. Ему стало страшно, а звон всё рос и превратился в набат. И отец Андрей из Никольской церкви успокаивал его, а Аристарх Матвеевич только и молил, что об одежде, о нищенской тряпке, но батюшка всё говорил и говорил, а люди всё смотрели, и бил колокол

Не сразу он понял, что звонят в дверь. Он вскочил, сердце выпрыгивало из груди, и он не знал, куда бежать.

В дверь снова позвонили. Аристарх Матвеевич окоченевшими ногами доковылял до двери, повернул замок.

Перед ним стояла незнакомая женщина. Вернее силуэт женщины, поскольку свет падал сзади.

Извините, пожалуйста, сказал силуэт, Владимир Иванович здесь живёт?

Нет, прохрипел Аристарх Матвеевич, ещё не вполне ощущая себя. Он был здесь, но как бы ещё и не весь.

А где? поинтересовалась женщина.

Не знаю, отрезал он. Обратитесь в справочное.

Извините, сказала женщина, и Аристарх Матвеевич закрыл дверь.

Шагнул и понял, что Владимир Иванович это, скорее всего, Владимир Иванович Ковач, его сосед по площадке.

Решил вернуться, повернулся и раздумал.

Тьфу ты, чёрт! Сколько раз говорил себе: не спи днём!

Сходил в туалет. Посидел подольше, отогревая ноги, в ванной всегда было тепло. Хоть спи там. Выкурил сигарету, вышел.

Достал из холодильника кастрюлю с позавчерашним супом, открыл крышку, понюхал. Вроде бы, нормально. Поставил суп на плитку, сел на табурет, ожидая, когда тот разогреется.

Взгляд упал на пакет с семенами. Машинально стал перебирать кулёчки, пробегая глазами названия. На одном названия не оказалось. Что бы это могло быть? Овощ? Цветок? При воспоминании о цветке мелькнуло что-то неуловимое, исчезло. Поднял пакетик к глазам. Сквозь плотную бумагу ничего не было видно. Семена неизвестного растения! Удивила мысль: моего растения. Ну да, ведь я заплатил за эти семена! И имею право делать с ними всё, что захочу. Надорвал краешек и высыпал несколько на ладошку. Семена были чудные. Звёздочками. Никогда бы не подумал, что такие бывают. Потрогал мизинцем, разглядывая. Посмотрел на окно. На подоконнике в старом горшке, прислонившись к стеклу, стояло длинное убогое "ушастое" растение, которое Аристарх Матвеевич, не знавший истинного его названия, нарёк "доктором". Это был одинокий толстый стебель, от которого через равные промежутки в разные стороны отходили пары больших мясистых листьев. На каждом из этих листьев по краям теснилось множество "деток" маленьких листиков размером с булавочную головку и с тоненьким корешком. Большие листья по форме напоминали листья крапивы и имели похожие зубчатые края. "Доктором" растение было названо за его способность быстро и эффективно залечивать любые раны, язвочки, чирьи и прочая. Этот голенастый уродец был единственным живым существом, делившим это жилище с Аристархом Матвеевичем.

Аристарх Матвеевич встал, приблизился к окну и, повинуясь странному давлению внутри себя, вонзил указательный палец в горшок, в землю, туда, где рос "доктор". Затем высыпал в образовавшуюся лунку содержимое надорванного пакетика. Заровнял землю, отряхнул палец.

Вот теперь всё! сказал он и удивился тому, что говорит вслух.

Вопреки сказанному, в нём крепла уверенность, что это далеко не всё. Напротив, где-то там, в глубине, зрело предчувствие, что всё ещё только начинается.

Аристарх Матвеевич снял суп с плитки и сел есть.



ГЛАВА 2 ЦВЕТОК


Когда вечером этого дня Аристарх Матвеевич готовился отойти ко сну, он обнаружил довольно странную вещь. Он обнаружил, что во время своего полуденного сна самым постыдным образом испачкал свои трусы. Попросту кончил. У него была поллюция. Вообще говоря, в его возрасте подобный факт не есть что-то особенно знаменательное, но таких вот спонтанных семяизвержений не было у него уже много-много лет.

Аристарх Матвеевич был удивлён. И ещё он не мог решить, как ему к этому отнестись, хотя было ясно, что расстраиваться тут не из-за чего. Немного смущало и то обстоятельство, что открылся этот казус только сейчас. Почему я не заметил этого сразу, думал он. Как бы то ни было, трусы были осквернены, и ему пришлось доставать из шкафа чистые.

Переодевшись, он посетовал на непрекращающиеся холода, натянул свои неизменные кальсоны и нырнул под одеяло. Вата в одеяле сбилась к ногам, и ему пришлось вставать, чтобы поправить положение.

Улёгшись окончательно, он свернулся калачиком нужно было беречь драгоценное тепло.

Сон не шёл.

В голову лезла всякая ерундистика. Почему-то представилось, что женщина-тень, искавшая Владимира Ивановича, до сих пор бродит по подъезду и тыкается во все углы. Затем прилетела мысль о завтрашнем футболе по ящику, и он дал себе команду, не упустить сие из виду. Следом пришли вместе сожаление о шести тысячах трёхстах семнадцати рублях и воспоминание о початой бутылке пива в холодильнике. До завтра выдохнется, опечалился Аристарх Матвеевич, но вставать не стал. Потом он долго делил в уме шесть тысяч триста семнадцать на тысячу триста. Выходило четыре бутылки "Жигулей". А если ещё прибавить к остатку ту мелочь, что он отдал у киоска патлатому, то получалось чистых пять бутылок. А вместо этого на кухне сейчас лежит кулёк с бестолковыми семенами.

Аристарх Матвеевич вздохнул и повернулся на другой бок.

Сна не было.

Нечего днём дрыхнуть, укорил он себя. Лежи вот теперь с вытаращенными глазами.

На улице залаяла собака. Аристарх Матвеевич пожалел эту собаку. Потом он услышал кран в кухне. Как странно, подумал он, вода капает постоянно, но слышишь это только иногда. Удивительное существо человек.

Засим пришли мысли о месте и предназначении человека на Земле. Эта тема была особенно болезненной для Аристарха Матвеевича, поскольку не видел он для человека на Земле ни места, ни предназначения. Столь тяжкие думы вскоре утомили его, и он начал помаленьку задрёмывать.

Из состояния полусна его вывели пьяные крики под окном. Похоже, что там завязывалась драка. Басил мужской голос, к нему приплетался женский, потом женщина начала кричать, да так истошно, что Аристарх Матвеевич заткнул уши. В нём начинала закипать злость. Вот ведь сволочи, подумал он, сволочи, сволочи, сволочи. И ночью от них покоя нет! Сквозь заткнутые уши он услышал как бы два хлопка, на мгновение всё стихло, а потом раздался такой жуткий вой, как если бы танком переехали слона. Аристарх Матвеевич выругался и решил встать покурить. Под одеялом он уже согрелся, и вылезать в холод квартиры ему совсем не хотелось. Но ведь эти гады всё равно не дадут уснуть! Он выпростал ноги, нащупал тапки, накинул рубаху и прошёл на кухню. Зажёг сигарету и выглянул в окно. Ничего не видно. Он по-прежнему слышал чей-то сдавленный вой и как будто приглушенные голоса. Кромешная темень во дворе не позволяла ничего рассмотреть. Потом стали зажигать свет в окнах нижних этажей, и тогда Аристарх различил внизу движущиеся тени и человека, одиноко лежащего на земле. Человек лежал свободно раскинув руки так на пляже лежат курортники, разомлев от бешеного солнца. Аристарх Матвеевич удивился этой возникшей в его мозгу ассоциации, но тут осознал, в чём дело. Человек на земле был абсолютно голый. Мурашки стройными рядами прошествовали по спине Аристарха Матвеевича. Ни хрена себе, сказал я себе! Вид обнажённого мужика внизу окончательно выбил сон из Аристарховой головы. Со своего наблюдательного пункта ему явственно был виден тёмный волос на лобке лежащего мужчины, лицо несчастного было в тени. Святы дела твои, Господи! Аристарх вытер губы и достал ещё одну сигарету. Вспоров ночь качающимся лучом, подъехала машина. Скорая. Врач, белея халатом, проследовал к лежащему и наклонился над ним. Рядом стояли люди. Мужика быстро погрузили на носилки, и неотложка, лавируя в кромешной темноте квартала, уехала. Люди внизу постояли ещё какое-то время и начали расходиться.

Аристарх отлип от окна. Так. Пиво. Где-то было пиво. С огромным наслаждением допил остатки. Как будто Боженька босыми ножками

Вернулся в кровать. Перед глазами стоял (лежал) голый мужик. Ну, теперь точно не заснуть.

Но уснул Аристарх Матвеевич в эту ночь довольно быстро. И, на удивление, не видел никаких снов. Может быть, что-то и снилось, но ничего не запомнилось. И слава богу.

Утром Аристарх Матвеевич ещё нежился в кровати раздался звонок в дверь.

Кого ещё принесло! буркнул он и нехотя стал подниматься. Крикнул в сторону двери:

Щас! и стал натягивать штаны.

Поддел тапки, накинул рубаху и прошествовал в прихожую. Спросил:

Кто?

Милиция. Откройте.

Сердце екнуло. Повернул замок. Перед ним стоял человек в штатском.

Вы позволите?

Да. Конечно. Проходите, отступил на шаг.

Человек, из-под густых бровей зыркнув на Аристарха Матвеевича, ступил через порог.

Представьтесь, пожалуйста, попросил вошедший.

Арис Горло перехватило. Откашлялся. Аристарх Матвеевич.

Где мы сможем поговорить, Аристарх Матвеевич?

А что случилось? голос по-прежнему не слушался его.

Сюда? спросил человек, указывая в комнату.

Нет, лучше сюда, Аристарх кивнул на дверь в кухню.

Прошли.

В кухне было посветлее, и ему удалось лучше рассмотреть неожиданного визитёра. Лицо обычное, может быть, немного широковатое, мясистый нос, глубоко посаженные умные глаза, волосы коротко остриженные, слегка вьющиеся. Выделялись на этом лице только брови они были тёмные, гораздо темнее волос на макушке, мощные и нависали над глазами, как два утёса. Аристарху Матвеевичу тут же вспомнился легендарный генсек Брежнев.

Я сяду, сказал человек, похожий на Брежнева. Он взял табурет и сел спиной к окну.

Итак, Аристарх Матвеевич он улыбнулся краешком губ. Интересное у вас имя Аристарх. Редкое. Так вот. Для начала представлюсь. Меня зовут Сергей Сергеич, а фамилия моя Иртеньев. Я следователь городской прокуратуры.

Он извлёк из кармана плаща удостоверение и развернул его.

Озадаченный Аристарх Матвеевич поднял было бровь, но перед ним вдруг живо встало воспоминание о голом мужике вчера ночью под его окном, и он понял всё.

Он умер? слова вылетели как-то сами собой.

Теперь была очередь следователя Иртеньева поднимать свою царскую бровь.

Я вижу, вы уже в курсе.

Нет-нет, смутился Аристарх Матвеевич. Япростоя видел.

Вот-вот. Как раз о том, что вы видели, я и зашёл поговорить с вами. Да вы садитесь.

Аристарх Матвеевич опустился на табурет у стола.

Вы знали погибшего? Он убрал удостоверение.

Видите литоварищдело в том, что я ещё, собственно, не знаю, кто погиб

Глаза следователя блеснули из-под двух утёсов.

Но ведь вы же сами только что сказали: "я видел"!

Так-то оно так, почему-то заторопился Аристарх Матвеевич, но когда началась драка

А почему вы решили, что была драка?

Не знаю. Там кричали. Мне показалось.

Ну хорошо, и что дальше?

Да, так вот, когда я выглянул из окна, вот из этого самого окна, я сначала ничего не увидел, потому что было очень темно. Вы же знаете, было поздно

Вы смотрели на часы?

Нет, я не включал свет.

Хорошо. Дальше.

А потом зажёгся свет, там, ниже, и я увидел, что прямо у меня под окном кто-то лежит.

Это всё?

Нет. Ещё. Вы знаете, он был абсолютно голый.

Тут Аристарх Матвеевич неожиданно вспомнил, как во вчерашнем сне он умолял отца Андрея дать ему какую-нибудь тряпицу, прикрыть свою наготу.

А что вы слышали? продолжал свой допрос бровастый следователь.

А что вы чувствовали, в тон ему продолжил Аристарх Матвеевич. Вслух же сказал:

Я слышал крики. Кричала женщина. Жутко.

Вы видели эту женщину?

Нет, я только слышал крик.

Вы знаете эту женщину?

Нет, я же сказал.

Вы сказали, что слышали крики. Кто ещё кричал?

Мне показалось, там были мужчины.

Сколько мужчин?

Не знаю.

Вы слышали их голоса?

Я слышал один мужской голос. Это точно.

Что ещё вы слышали?

Больше ничего.

Хорошо, вздохнул Сергей Сергеевич Иртеньев, следователь городской прокуратуры. Скажите, Аристарх Матвеевич, что вас связывало с Виктором Афанасьевичем Рытиком?

С кем? не понял Аристарх.

С погибшим.

А кто это Виктор Афанасьевичкак вы сказали?

Рытик. Его фамилия была Рытик.

Я не знаю никакого Рытика.

До сегодняшнего дня он проживал в вашем подъезде в квартире номер два.

Витенька! ужаснулся Аристарх Матвеевич. Так это был он?

Вы не ответили на мой вопрос.

О господи! На какой вопрос?

У вас были какие-то особые отношения?

У меня? С кем? С Витенькой? Да вы что!

Как долго вы были знакомы?

Аристарх Матвеевич молчал. У него никак не получалось приложить смеющееся слюнявое лицо Витеньки, какое он видел вчера, к тому бледному неподвижному телу, что лежало этой ночью под его окном.

Как долго вы были знакомы? повторил свой вопрос Сергей Сергеевич.

Я не знаю. Я живу тут давно. И он, сколько помню, всегда тут жил.

Вы были друзьями?

Побойтесь бога! С алкашом-то! Да у него в году, если три сухих дня и случалось, так это был праздник для всего дома!

Он так всем досаждал?

Да нетРазве что иногда.

А вы что же, Аристарх Матвеевич, совсем не употребляете?

Почему? Но я же не алкаш!

Следователь улыбнулся.

Гусь свинье не товарищ? Так?

Я даже здоровался с ним через раз!

Да вы успокойтесь. Не вы же его убили.

Аристарх Матвеевич обомлел.

Его убили?

Это для вас новость?

Взгляд следователя проникал, казалось, в самую душу.

То естьвы сказали, что он мёртв. Но я же не знал

И вы не слышали выстрелы?

Охренеть не встать. Витеньку убили из огнестрельного оружия! Да кому он сдался-то, чтобы на него ещё пулю тратить. Аристарх Матвеевич недоумевал. Неисповедимы пути твои, Господи!

Нет, наконец произнёс он. Я ничего не слышал.

Это понятно, сказал Иртеньев. Ведь вы могли и спать в это время. Верно?

Следователь встал и выглянул в окно. Его плащ на заднице был живописно измят.

Так вы говорите, он прямо вот тут и лежал?

Аристарх Матвеевич кивнул и тут же добавил:

Да.

Какой интересный у вас цветок, заметил следователь, оборачиваясь от окна. Как он называется?

Я не знаю, как бы в прострации ответил Аристарх Матвеевич, захваченный своими мыслями. На него вдруг обрушилось понимание бренности всего сущего и жуткой скоротечности человеческой жизни. Кроме того, его беспокоил тот факт, что сегодня он ещё не чистил зубы.

Понятно, сказал следователь Иртеньев. И последний вопрос. Аристарх Матвеевич, не припомните, какого числа Рытик знакомил вас со своим завещанием?

А? Вы о чём?

Я просто хотел уточнить, когда оно было составлено.

Я не знаюО чём вы говорите?

Следователь молчал, разгуливая взглядом по лицу Аристарха Матвеевича. Наконец он сказал:

Покойный оставил завещание в вашу пользу. Вы что же, не в курсе?

Если бы в этот момент Аристарх Матвеевич мог выйти и посмотреть на себя со стороны, он увидел бы довольно неприятную картину. Немолодой мужчина в жёваных брюках и тапках на босу ногу окаменело, подобно буддийскому божку, сидит на своей хрущёвской кухне, а челюсть его ведёт совершенно самостоятельную жизнь, удаляясь всё дальше и дальше от лица своего хозяина.

Как вы сказали?

И тут Аристарх Матвеевич засмеялся. Да нет он самым настоящим образом захохотал! Он заливался всё пуще и пуще, и ему было неудобно перед следователем Иртеньевым, но он ничего не мог с собой поделать.

Глядя на него, улыбнулся и Иртеньев, и даже деликатно подождал, пока счастливый наследник преодолеет эту минутную слабость.

И что там, в завещании? растаскивая слёзы по щекам, стонал Аристарх Матвеевич. Обоссаный матрас?

Да нет. Всего лишь тридцать миллионов рублей.

Весёлость с Аристарха как ветром сдуло.

Чего-о?!

Следователь качнул бровями.

В завещании на ваше, Аристарх Матвеевич, имя, обнаруженном в квартире убитого, указаны банк и номер сейфа индивидуального хранения, в котором лежит упомянутая сумма. К сожалению, банк в воскресенье не работает, поэтому мы сходим туда завтра. А пока расскажите-ка мне, чем же всё-таки был обязан вам Виктор Афанасьевич Рытик?

Аристарх Матвеевич был не готов к таким сюрпризам с утра в воскресенье. Он видел его пытаются в чём-то уличить (да что там! его уже уличили!), и его непричастность вынуждала его психовать. Мелькнуло: если бы это я всадил пулю в мокрогубого Рытика, я нервничал бы меньше.

Он начал было оправдываться и даже произнёс уже:

Да ничего он как вдруг у него в душе всё перевернулось, и он стал противен сам себе.

Мне нужно поговорить со своим адвокатом, услышал он киношную фразу и не сразу понял, что говорит сам.

Мать родная, пронеслось в голове, чего я мелю, какой адвокат!

Лицо Иртеньева С. С. слегка окаменело.

Это ваше право, сказал он и встал. Только прошу учесть, сегодня я с вами разговариваю как со свидетелем, и как свидетель вы обязаны давать показания. Никаких обвинений вам, Аристарх Матвеевич, не предъявлено и, надеюсь, предъявлено не будет, а потому адвокат здесь совершенно ни при чём. Надеюсь, вы понимаете, что свидетель по делу и обвиняемый это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Он направился к двери, но обернулся. Завтра в девять мы должны быть в банке. Вам нужна повестка?

Вообще-то я в отпуске растерялся Аристарх.

Всего доброго, и он вышел из кухни.

Аристарх Матвеевич вздрогнул, услышав, как хлопнула входная дверь. В нём во весь свой гигантский рост вставало осознание того, какую дурость он только что совершил.

Кретин! сказал он вслух. Кретин!

Хотелось побежать следом и всё рассказать.

Что! Что рассказывать-то! Аристарх Матвеевич не замечал, что уже кричит. Я выложил всё, что видел! господи!.. Завещание какое-то

Всего лишь тридцать миллионов рублейДа не может этого быть! Откуда у Витеньки, у пропойцы этого, такие деньги! Бред!..

Аристарх Матвеевич закурил. Заметил, что дрожат руки.

Эй-эй, сказал он себе, ну-ка, успокойся, чего ты расходился. Если это шутка, про деньги, завтра всё выяснится. Ты же не виноватА если не шутка? А если не шутка, значит, ты и убил. Ага, очень смешно!

Промелькнули, как во сне, обрывки виденного и слышанного. Голый Витенька с мертвенным загаромБрови следователя Иртеньева и его слова "…как говорят в Одессе…" Размытым пятном в разинутой форточке Витенькина сожительница

Может, спуститься да поговорить с ней? Не она ли кричала там, внизу, сегодня ночью?

Мысль эта показалась довольно удачной, и Аристарх Матвеевич накинул пальто и спустился вниз.

Когда он ещё только подходил к двери квартиры 2, он понял, что ничего узнать ему не удастся. Дверь была опечатана. Он бросил угрюмый взгляд на приклеенную официальную бумажку и вышел на крыльцо.

На скамейке сидели две старухи.

Удачно я выглянул, подумал Аристарх Матвеевич, тут, как в ЦРУ, информация всегда с пылу, с жару.

Одну из сидящих он знал. Это была тётка Роза, известная всему кварталу как санитар природы её коньком был сбор стеклотары. В этом презираемом всеми ремесле она достигла таких высот совершенства, что среди бомжей и выпивох в своё время слыла настоящей колдуньей.

Аристарх подошёл ближе. Старушки повернули головы.

В глазах тётки Розы светилась волхвическая мудрость. Эта женщина-эпоха ещё помнила те благословенные времена, когда пустая бутылка стоила 12 копеек! Эх, было времечкоБутылочный бизнес процветал, ещё не было миллионеров, но все были богаты и, выпив, не клали бутылку в карман. Злодейка жизнь что бурный океан. И первая волна повышений цен на посуду буквально выбила краеугольный камень из фундамента её благополучия. Бутылки попросту перестали выбрасывать. Пришлось менять амплуа тётка Роза подвизалась в торговле кичевой литературой. Всяческие сонники, травники, лечебники, оккультная ахинея, похабные анекдоты и анекдоты политические, нескончаемые брошюрки о сексе и царях-извращенцах не иссякали на её лотке. А если добавить сюда агитлистки анархистской партии, можно понять, что именно в этот период своей блистательной жизни тётка Роза занималась по-настоящему грязным делом. Эту новую статью её доходов скушало обвальное развитие гласности. Се ля ви. И вот на старости лет, закалённая в боях и умудрённая опытом, она вновь вернулась к своему высокому призванию сбору пустых бутылок. Теперь, правда, это уже не назовёшь благородной миссией нынче это скорее великомученический венец. На дворе полная победа плюрализма. Народ нищ, тара сплошь импортная, а и своя найди ещё, где принимают. Вот и сидит тётка Роза на солнышке у подъезда, как динозавр былых времён.

Аристарх Матвеич! Слыхали? Роза, без всякой преамбулы, перешла к сути. Витька-то! А?

Аристарх Матвеевич решил схитрить.

Нет, а что случилось?

Да как же! Весь двор с утра на ушах! Убили Витьку-то!

Да ну!

Убили! Из автомата! Ночью сегодня стрельба была! Вы разве не слыхали?

Меня дома не было.

А-а, Роза почесалась. Вот тут он валялся, ещё кровь осталась. Ментов с утра было!.. Допрашивали всех. Меня тоже допрашивали. К вам разве не заходили? Ах да, вас же не былоА Верка-то тю-тю. Вот ведь блядва!

Кто это Верка?

Баба его, кто ж ещё! С Веркой он жил последний-то год! Причастная, видать, раз струхнула.

Да кому он нужен, стрелять в него, забросил крючок Аристарх Матвеевич.

Роза сотворила загадочное лицо и поманила Аристарха Матвеевича пальцем.

Он приблизился.

Мы тут с Машей сейчас как раз об этом говорили… (Маша сидела, как в рот воды набравшая.) Девчонки говорят, деньги у него крупные нашли! сообщила она зловещим шёпотом. А порешила его мафия! Вот тебе и разгадка!

И сколько денег? подыграл он.

Девчонки переглянулись.

Миллиона два! сообщила Роза, сама обалдев от своей смелости.

Аристарх Матвеевич изобразил на лице недоверие.

А в квартире-то у него притон был! продолжала она. Вот денежки и стекались. А пил он для отводу глаз. Чтоб, значит, быть как все. А вчера, видать, чего-то не поделили. А ещё в квартире у него менты цветок какой-то чудной нашли. С глазами. И ещё Розу начинало заносить. Ещё, говорят, в больнице, перед смертью, он что-то про тебя, Матвеич, сказал.

Про меня?

Да. Вот, у Маши спроси, у неё сестра в больнице нянечкой работает. Она сегодня в ночь аккурат на дежурстве была.

Маша утвердительно кивнула.

Да ну вас! Аристарх Матвеевич отмахнулся.

Вот те истинный крест! Роза осенила себя крестным знамением.

И что же он про меня сказал?

Что сказал не знаю, а только последние его слова были о тебе. И шёпотом: Синими остывающими губами твоё имя шептал! Александра врать не станет.

Маша снова кивнула.

Роза сощурила глаз и будто прицелилась.

Ты, Матвеич, часом, не из ихней компании?

Он вздрогнул.

Я-то? Само собой! Приглашаю и вас, девочки, на сегодняшнюю оргию. Вход сто тысяч. Придёте?

Аристарха почему-то начало потрясывать.

Тьфу! сплюнула Роза и пообещала: Подожди, голубчик, и до тебя доберутся!

Кто до него доберётся, Аристарх Матвеевич выяснять не стал. У него вдруг схватило живот. Вот ещё новости!

Он развернулся и нырнул в подъезд. Мигом взлетел на этаж. В нетерпении повернул ключ и буквально ввалился в ванную. Вывернуло. Он не ел со вчерашнего дня, поэтому ничего не вышло. Было ещё несколько позывов, потом стало полегче. Он сел на край ванны и опустил голову. В висках стучало. Ты ещё не чистил зубы, АристархУсмехнулся. Взял тюбик с пастой и взглянул на себя в зеркало. Цветок с глазами. Открыл рот. И с зубами. Бросил тюбик обратно в стакан, ополоснул лицо и побрёл на кухню.

Белый свет втекал в окно. Сердце упало. Его "доктор" цвёл! Он никогда не видел его цветущим, хотя, сколько себя помнил, "доктор" всегда стоял у них на подоконнике. И в старой квартире, и в новой, и даже переезжая сюда, он захватил с собой этого уродца, как кусочек той, прежней, жизни. Растение и человек были чем-то схожи. Да, Аристарх знал это. Он угадывал: насколько нескладен его зелёный друг внешне, настолько сам он неуклюж внутренне.

А вот теперь его "доктор" цвёл! Это было дико. Это было так же дико, как увидеть беременного мужика. Аристарх Матвеевич подвинулся к окну. Вытянул шею и отёк взглядом это чудо.

Цветок красовался в гордом одиночестве. Огромный и вульгарный. Он почему-то вылез из основного стебля посередине и теперь изогнулся и с удивлением смотрел на то, что его держит. Он имел свой собственный стебель и был настолько уверен в себе, что казался спускающимся по стволу диковинным животным. Размеры цветка заставили Аристарха напрячь память: он уже приходил сегодня на кухню ивесь этот разговор со следователеммятый плащотмотай-ка ещёКакой интересный у вас цветокВот! Он сказал "цветок"! И только ты, Аристарх, опять ничего не заметил. Что у тебя с головой, дружок?

Мясистые лепестки, словно вымазанные не вполне свернувшейся кровью, царили на кухне. Форма венчика напоминалао боже! У Аристарха возникло желание оборвать эту мерзость, паразитирующую на его старом испытанном друге. Снова напомнил о себе желудокЗнакомые контуры, влажный, сальный разрез, отороченный редкими ворсинками, словно влагалище волосками.

И тут вернулась память. Ведь он высыпал туда семена! Ну конечно, как он мог забыть! Смерть Витеньки, Иртеньев всё это выбило его из колеи. Должно быть, именно эти семена (он помнил их звёздчатый контур) дали такой неожиданный эффект.

Всегда немного подвянувший, подсохший "доктор" что и говорить, хозяин частенько забывал его поливать, сейчас расправил свои ладони, налился силой и жизнью. Какой странный союз, подумал Аристарх. Что ж, он искренне желает своему чаду долгих лет и здоровой жизни.

От сердца отлегло. Живи, пизда, цвети и пахни, патетически измыслил Аристарх Матвеевич. В голове мелькнули похабные ассоциации, но он только криво усмехнулся.

Весь этот день он провёл дома в размышлениях о превратностях судьбы своей и мира. В 13.45 сел смотреть футбол, потом варил суп и ел его.

Желудок больше не капризничал, лишь при мысли о тридцати миллионах начинало сосать под ложечкой.

Несколько раз хотел сходить позвонить Лёхе, рассказать другану о случившемся, но так и не собрался, рассудив, что надо сперва хоть немного разобраться самому.

Вечером, уже перед сном, зашёл на кухню покурить, а заодно проведать своего зелёного брата, обременённого женским половым органом.

Ну что, дружище? спросил он, наклоняясь к растению. Не высосала она из тебя ещё последние соки, а?

Приметил, что "доктор" и в самом деле как будто сжался. Или это был всего лишь контраст с цветком-исполином?

Ночью во сне летал.

Сон был хороший, вот только начался он не очень. Аристарх Матвеевич увидел себя из форточки голым внизу на земле. Причём, из форточки он высунулся тоже голым. Потом он слетел к тому, который лежал, и как бы вошёл в него, слился. Стрела дома, облитая жёлтым солнцем, прямо из его глаз уходила в бирюзовое небо, и было тепло и хотелось ввысь. Так он и сделал. Поднимался медленно, и каждый камень в стене всеми своими трещинками прошёл перед его взором. За стеклом своего окна увидел друга. Почему-то это был кактус. Он цвёл, мирно, бледно-розово. Аристарх Матвеевич не стал задерживаться у кактуса, поплыл выше. И так он поднимался и поднимался, его парение не добавляло ни новых впечатлений, ни новых эмоций, перед ним была всё та же стена, и только редкие окна в занавесочках и горшках скрашивали его путешествие наверх. Возношусь, подумалось ему. Покой снизошёл в его душу, спину пригревало, всё тело сковала невыразимая истома, и он улыбался и засыпал. И он действительно уснул в своём сне, потому что когда он снова открыл глаза, то не было уже ни бесконечного дома, ни занавесок, ни кактусов. Он по-прежнему парил в воздухе, но теперь под ним проплывали лаково блестящие озера и тянулись изумрудные луга. Расшалившись, он стал выделывать в воздухе разные штуки, всякие па, антраша и кульбиты. Душа его пела и искрилась, и, окончательно захмелев, он понёсся ракетой навстречу жёлтому пятну светила, и не было ветра, который бы раздувал его волосы, и становилось всё жарче и жарче. Наконец стало совершенно невыносимо, и он повернул назад

Проснулся Аристарх Матвеевич весь в поту. Пододеяльник и простыня под ним были мокрые. И пот стекал по вискам, и до колик хотелось в туалет. Сегодня понедельник, стукнула мысль. И зачастило, зачастило сердце.

Утёрся краем одеяла и сел.

Итак, понедельник. Что день грядущий нам готовитВсе чёрные мысли, связанные с событиями последних двух дней, ожили и зароились у него в голове.

А жить-то надо, решил он и пошёл ссать.



ГЛАВА 3 КОРНИ


Иртеньев позвонил в дверь, когда часы показывали 8.52.

Аристарх Матвеевич сразу догадался, кто это. Он уже привёл себя в порядок, почистил зубы, побрился, проглотил неизменное яйцо и теперь сидел на кухне и курил уже третью сигарету в ожидании новых напастей.

Иртеньев не стал проходить в квартиру, только коротко бросил:

А! Вы уже собрались. Отлично.

Они спустились на улицу.

Вы знаете, где находится Искра-банк? спросил следователь.

Нет.

Пойдёмте, тут недалеко.

Через пару десятков шагов Иртеньев проронил:

Погодка-то, а? Никак налаживается!

Ничего не ответила рыбка, лишь хвостом по воде плеснула и ушла в глубокое мореПочему я не рыбка, подумал Аристарх Матвеевич. Поддакнул:

Да, похоже, налаживается.

Директор банка ждёт нас в девять тридцать, сообщил Иртеньев, так что мы вполне успеваем.


Continue reading this ebook at Smashwords.
Download this book for your ebook reader.
(Pages 1-159 show above.)